Боязнь любви
Н. И. Козлов, "Книга для тех кому нравится жить", изд-во "АСТ-Пресс"
Любовь пытаясь удержать,
Как шпагу, держим мы ее,
Один к себе - за рукоять,
Другой под сердце острие.
Господа, уберите шпаги...
Любовь бывает болезненной, и многие решают: обойдемся-ка мы лучше без нее. Целее будем.
Что тогда случается с любовью? Отношения тогда становятся - внешними.
Формальными. То есть отношения есть, но они меня - не задевают. Не трогают.
¤ Не касаются.
Так вроде бы и жить легче. Великое и щемящее чувство, к которому поначалу так стремилось сердце,
разложено теперь на объясненные части, и уже видится толковый путеводитель, как свое получить и
поменьше при этом потерять. Вроде бы ничего и не меняется: мы же не отказались от любви - Мы же
ее только - обезопасили. Правда, в этой безопасности, безопасности от сиюминутных потрясений,
таится куда большая опасность: в нашей жизни постепенно, шаг за шагом становится все больше
формальности и все меньше - настоящего. Мы начинаем избегать жизни. Пережидаем. Но уже не до
"лучших времен", а постоянно.
¤ До смерти.
Вы наверняка можете таких людей если и не увидеть прямо сейчас, то, по крайней мере, вспомнить.
Это и холодный сослуживец, которого раздражает все, кроме логики. Это и родственник, который
морщится и уходит при виде ярких проявлений чувств. Это молодой человек, который все обращает в
"прикол" и создает вокруг себя дымовую завесу абсурдной ирреальности. Это и агрессивный циник,
и расслабленный "пофигист". И так далее.
¤ Если человек в своей жизни "и такой тоже" - это одно. А если только такой и "какой еще может
быть?" - тогда есть о чем загрустить. На моих глазах всего за два-три года жизнерадостный и
добродушный парень превратился в бумажного чиновника, искреннего в своем непонимании
"неодобренной и неорганизованной" жизни. Причем, что характерно, для него самого эти изменения
вовсе не очевидны.
Самое любопытное, что замуровавший себя в стены человек любви вовсе не избегает. Судите сами:
чем больше сил потрачено на укрепление обороны, тем более нам важно для самооправдания, чтобы
"трагические испытания" в жизни встречались как можно чаще. И тогда нам нужно экстремальную жизнь
себе - устраивать. Или выдумывать.
Впрочем, когда пустота и одиночество за стенами становятся уже совсем невыносимыми (такое бывает),
наступает - весьма болезненное - осознание. Осознание упущенных мгновений, упущенных радостей,
промелькнувших людей, которые могли быть близки и дороги, осознание так и не вышедшего снова в
жизнь - себя.
¤ Чем больше жизни потрачено на "оборону", тем болезненней это осознание. И тем больше вероятность,
что человек, сделав наконец попытку выйти наружу, обожжется, скажет себе: "Ну вот, тут и впрямь
все очень плохо". И - останется, где был.
Возврат к непосредственной, полноценной (имеющей полную цену) жизни может быть трудным и тяжелым
(или просто неприятным: кто сколько потратил впустую). Но, что радует, такой возврат - возможен.
Он возможен тем более, чем раньше и сильнее человеку захочется вернуть в свою жизнь настоящее.
¤ Собственно, саму жизнь. А не ее пережидание-существование.
И если мы все-таки выберем жить, то нам понадобятся в этой жизни близкие люди. Люди, к которым
наша душа! будет тянуться, рядом с которыми мы будем раскрываться такими, какие мы есть, зная,
что нас - именно таких - здесь любят и ждут.
¤ Пожалуй, ради этого напрячься и вынести кое-когда и шквальный порыв ветра, и даже град -
стоит.
Впрочем, это не призыв жить вообще без защиты. Просто защита должна быть для жизни, а не этой
жизни целью и основным содержанием. Защита должна быть - достаточной. И тратить на нее больше,
чем нужно, - значит тратить впустую свою жизнь. Так?
|
